Вера (в центре) в окружении родных у отчего дома на Псковщине Вера Андреевна Гринберг (на фото), всю трудовую жизнь посвятившая кировскому дошкольному образованию, была ребёнком, когда немцы напали на страну, но воспоминания тех дней, яркие из-за сильных эмоций, до сих пор хранятся в её памяти.

В немецкой оккупации

Семья Веры жила на полустанке Черняковицы, недалеко от Пскова. В болотистой местности добывалось много торфа для Псковской теплоэлектростанции, и папа Веры, Андрей Степанович Антонов, управлял техникой на торфопредприятии. Мама, Мария Илларионовна, занималась домашним хозяйством. В 1939 году отца призвали на финскую войну. На фронте он был контужен, получил ранение в руку и после госпиталя был демобилизован.– Лето 41-го выдалось очень тёплым, – рассказывает Вера Андреевна. – К нам в Черняковицы из Пскова приезжала отдыхать папина сестра с мужем. И вдруг они сообщают, что им надо срочно уехать, потому что началась война. Так до нас дошла эта весть. Папу на фронт не призвали, он был 1898 года рождения. Но от нашей родни на войне было шестеро мужчин, двое из них пропали без вести.

Вера Андреевна вспоминает, как мимо полустанка двигались эшелоны с русскими военнопленными. Это было время, когда немцы наступали и занимали города. В оккупации оказалась и Псковщина. Уже после войны выяснилось, что во Пскове было уничтожено 290 тысяч наших военнопленных.

В двух километрах от полустанка находилась непосредственно деревня Черняковицы. Там в живописнейшем месте располагалась психбольница союзного значения, в которой лечилось более 500 душевнобольных. Фашисты сначала морили голодом беспомощных людей, а потом и вовсе уничтожили. Освободившиеся корпуса приспособили под санаторий, где солдаты рейха отдыхали и подлечивали здоровье.

Враг сжигал дома, расположенные в 100-метровой зоне от железной дороги. Семья Антоновых приютила односельчан, лишившихся крова. Однажды машина от жандармерии въехала в их двор. Было приказано немедленно освободить дом. Что делать? Взрослые собрали что могли, погрузили на санки вещи, посадили детей и подались в лес, вырыли землянки. Но немцы, опасаясь партизан, и в лесу не оставили людей в покое: пришли и приказали отправляться во Псков.

– Оказались мы в концлагере за колючей проволокой, – вспоминает Вера Андреевна. – Каждый день на территории раздавалось: «В вагон!» Брату Володе, он был на четыре года младше меня, слышалось «Огонь!», и он начинал плакать. Команда означала, что надо собираться и идти к поезду. Отбирали самых работоспособных и гнали в Германию. Наша семья уезжала из Пскова с последним эшелоном, но довезли нас только до Литвы, до станции Субычи, недалеко от Паневежиса. Литовские крестьяне разбирали бесплатную рабочую силу. В доме, куда привезли нас, мы оказались не нужны, и папа с мамой ходили работать по частным дворам. Я везде следовала за мамой и тогда впервые увидела, как треплют лён.

Имена на фанерках

Летом 1944 года, когда Псковщину освободили, Антоновы смогли вернуться домой. Вера запомнила мамину фразу: «В Литву мы ехали трое суток, а обратно – три недели». Железная дорога была загружена, эшелоны со свежими силами двигались к линии фронта, на запад.

Семья нашла свой дом на полустанке Черняковицы в целости и сохранности, но в нём располагались советские военные, оставленные для охраны железнодорожного моста. Родители Веры ходили разбирать окопы и из этих брёвен построили два сарайчика, где все и поселились. Позже для законных хозяев освободили полдома.

– Недалеко от нас, на берегу Псковы, были похоронены восемь красноармейцев. В детстве я ухаживала за этими могилками, – говорит Вера Андреевна. – На холмиках – столбики с фанерками. Уже в мирное время, к одной из юбилейных дат Великой Отечественной войны, к маме приходили и спрашивали, не помнит ли она имена, которые были написаны на дощечках. Останки бойцов с обрушающегося берега перенесли в братскую могилу в деревне Черняковицы, где установлена стела в память о погибших солдатах, освобождавших Псковщину. Позже, когда я уже жила в Кировске, приезжая на родину, всегда водила к обелиску детей, а потом и внуков.

На Севере

В Кировске жили родственники Антоновых, раскулаченные и высланные из Псковщины ещё в 30-е годы. Вера поехала к ним после окончания восьми классов, сдала экзамены в Горный техникум, не прошла по конкурсу и поступила в 9-й класс вечерней школы. Но доучиться не успела: в 1953 году от несчастного случая на работе погиб отец, пришлось срочно возвращаться домой. Во Пскове Вера Антонова окончила десятилетку, поступила в педагогическое училище и в 1956 году получила диплом воспитателя. В родных местах работы по специальности не было, а вот население Кировска в те годы, напротив, разрасталось, закладывались новые рудники и фабрики, кадры были востребованы.

Молоденькая девушка устроилась в детсад на Парковой, жила в бараке на улице Полярной. Много лет Вера Андреевна отдала детям, работая воспитателем, окончила Ленинградский пединститут имени Герцена, заведовала детсадом, была методистом на Кировск и Апатиты от комбината «Апатит» (тогда детсады входили в структуру предприятия), награждена знаком «Отличник просвещения». Здесь Вера Андреевна создала свою семью, вырастила сына и дочь. Сейчас и они уже ветераны труда, ветераны рудника «Центральный» АО «Апатит».