8889999Юность кировчанки Клавдии Ивановны Фёдоровой (на фото) пришлась на годы Великой Отечественной войны. Девушка самоотверженно трудилась на военном заводе, выпускающем оружие для фронта.

Из дома – в мазанку

Клавдия Ивановна – северянка не с рождения. В Кировск она приехала уже после войны. А родилась в башкирском селе. Родители, Иван Яковлевич и Анна Васильевна Фёдоровы, и пятеро их детей: Михаил, Иван, Клавдия, Евдокия и Валентина – жили в крепком доме.

– Двор у нас считался богатым по тем временам, – вспоминает Клавдия Ивановна. – В хозяйстве имелись косилка, молотилка, сеялка, веялка, лобогрейка (это такая машина для жатвы зерновых культур, собирающая в валки сено, солому). А в самом доме обстановка была очень простая. Мы все спали на лавках, застеленных матрасами с соломой.

В 30-м году в селе объявили коллективизацию. К Фёдоровым пришли как раз в то время, когда отец был на лесозаготовках. Деревенские парни, активисты из бедноты, забрали из дома всё, что им приглянулось, а семью выселили в бедняцкую мазанку. Клавдия Ивановна считает, что при хозяине дома они не посмели бы так себя вести. Когда отец вернулся, Фёдоровым удалось вновь въехать в свой дом. Но в покое их всё-таки не оставили, забрали в колхоз всю сельхозтехнику, домашний скот. Голод 32–33-го годов поставил последнюю точку в принятии решения уехать к родным за 200 километров в посёлок Кувандык Оренбургской облас­ти и начать жизнь с чистого листа.

– Сначала переехал отец, а потом и нас забрал, – говорит Клавдия Ивановна. – Там стояли бараки с клетушками по восемь квадратных метров. Нашей большой семье выделили комнатку чуть больше в торце дома. Отец устроился работать на лесосплав, мать трудилась по дому.

Девушка-наладчик

Клавдии было 16 лет, когда грянула война. Школу в Кувандыке переоборудовали под госпиталь, с первых дней туда стали поступать раненые фронтовики. Отца на войну не призвали, а оба брата Клавы воевали. Старший, Михаил, ещё до войны был призван в ряды Красной армии, стал кадровым военным в танковых войсках, боевые действия окончил на Дальнем Востоке. Второй брат, Иван, погиб в Винницкой области.
С началом войны на Урал стали эвакуировать промышленные предприятия из прифронтовой полосы. Так в Кувандыке оказался военный завод из Киева. Вместе с оборудованием прибыли специалисты.
– Приехали нарядные, розовощёкие, в золоте, подсмеивались над нами, деревенскими. Ну как же, Киев – столица, – делится Клавдия Ивановна своими практичес­ки детскими впечатлениями о тех далёких днях.
Для работы на станках набирали рабочих из местного населения: женщин, подростков. Клавдия тоже пошла на производство.
– Завод выпускал оружие, – говорит она. – Секретность была строжайшая. Каждый делал только свою часть, никто не знал, что производится в другом цехе и что получается на выходе. Трудились по двенадцать часов, а ребята до 16 лет – по восемь.
Клавдия была по своей природе сильной, и её поставили наладчиком.
– Детали для оружия выпускали методом прессования, а количество станков было очень ограниченным, – объясняет женщина. – Один конвейер прошёл, и нужно снимать штампы и ставить другие. А они железные, килограммов по 30. Берёшь на живот и тащишь, устанавливаешь в прессе. Это тяжёлая работа, но я была молодая, крепкая, и мне не казалось так уж трудно.
Девушка наряду с отцом была кормилицей в семье. Мама и сёстры получали иждивенческие пайки по 250 граммов хлеба в день, а Клаве как рабочему человеку было положено 600 граммов. Иногда давали растительное масло, сахар. Обязанность выстаивать в очередях по хлебным карточкам была на сёстрах.

За мужем на Север

В Кувандык были эвакуированы семьи из Мурманской облас­ти. Клавдия дружила с кировчанкой: вместе работали на заводе. Подруга и познакомила девушку со своим братом, вернувшимся с фронта. Дмитрий Климович Абашин прошёл всю войну, начиная с Карельского фронта и заканчивая взятием Берлина. Сердце нашей героини не устояло перед бравым командиром зенитно-пулемётного расчёта.
– Он посватался, и я согласилась, – говорит Клавдия Ивановна. – Вместе с Дмитрием, свёкром и свекровью поехала на Север. Здесь у нас родились четверо детей, а когда они подросли, я пошла работать: сначала в ботсад, потом устроилась машинистом кузнечного молота в мехмастерских Кировского рудника, заработала себе пенсию. Мужа уже нет, дети мне помогают.
Можно рассуждать, что же стало решающим в победе над сильным врагом. Ратные подвиги, труд в тылу? Ответ тут только один: победу добыли люди – все вместе, высочайшим напряжением сил. И нам, родившимся вслед за военным поколением, нужно об этом помнить.