1«Если начать всё сначала, я бы снова выбрала эту профессию. Мне нравилось работать с учениками. Среди общего количества учащихся всегда были настоящие таланты, и вот ради них стоило работать. Ведь от того, что дала школа, зависит, смогут ли дети реализовать свои способности, исполнить мечты», – это слова Веры Александровны Селяевой(на фото, 1954 год), кировского педагога, учителя физики с 50-летним стажем.

Пионервожатая

Детство Веры прошло в деревне Хотово Ленинградской области в 12 км от Волховстроя. Она была старшая из пятерых детей семьи Пономарёвых. Отец, Александр Иванович, участвовал в строительстве Волховской ГЭС, а потом был принят на обслуживание генераторов. Маме, Александре Михайловне, работы хватало по дому: в хозяйстве держали корову, на небольшом участке сажали картошку, капусту, ходили в лес за ягодами. В 1933 году семья переехала в Волхов, где отцу дали от ГЭС квартиру. Так бы и жили Пономарёвы, трудились, растили и учили детей. Но наступил 1937 год, и деда-священника отправили в ссылку.
– Папу как сына врага народа тут же уволили, арестовали, а нас прямо посреди зимы выбросили практически на улицу. Мы приютились в сарае рядом с нашей коровой, – вспоминает Вера Александровна. – Папы очень быстро не стало, не смог он пережить несправедливости. Но надо было как-то налаживать жизнь. Маму, хоть и не знала грамоты, взяли на работу, дали комнатушку, а потом помогли перевезти из деревни родительский дом, я нумеровала крас­кой венцы.
Вера вспоминает, что в годы войны немец подошёл совсем близко к городу, с чердака их дома было видно расположение врага. Но к Волховской ГЭС его не пустили. С помощью водолазов по дну Ладоги были проложены два кабеля, по которым электроэнергию подавали на заводы блокадного Ленинграда.
Два первых военных года школа в Волхове не работала. Потом учёба вернулась в прежнее русло. Вера училась отлично. Преподаватели прочили ей большое математическое будущее.
– По просьбе учительницы я приходила в школу на час раньше и объясняла домашнее задание всем, кому было непонятно. Иногда замещала математика в пятых классах. В 1947 году окончила 10-летку и ещё два года работала в своей школе пионервожатой, освоила бухгалтерию.

Жили коммуной

Младшие понемногу подрастали. Брат Виктор выучился на машиниста паровоза. Однажды он сказал: «Вера, хочешь учиться – поезжай, теперь я буду помогать маме». Девушка подала документы в ЛГУ на матмех, но в приёмной комиссии, заглянув в автобиографию, отказали: отец – сын врага народа. «Вы сможете поступать только в педагогический университет имени Покровского», – был вердикт. Вера ни минуты не жалела, что училась в этом вузе.
– Какие у меня были однокурсницы! Как мы сдружились! – вспоминает студенческие годы Вера Александ­ровна. – В общежитии у нас была самая образцовая комната. 14 кроватей стояли в два ряда, около дверей – печка. Жили коммуной. Тонечка Иноземцева, девушка из Сибири, распорядилась собирать по 200 руб­лей в месяц и по очереди дежурить. Это было здорово! Первая стипендия у меня была 220 рублей, но я точно знала, что обеспечена на день завтраком, обедом и ужином. Потом я училась только на повышенную стипендию. С каким удовольствием мы впитывали знания! А ещё в те годы был взят курс на приобщение студентов к культуре Ленинграда. Мы любовались архитектурой великого города, посещали театры. Абонементы на 8-9 спектаклей в Мариинку или Пушкинский стоили недорого. Я смотрела балет с Улановой, слушала Лемешева, Козловского…
Институт Вера Пономарёва окончила с красным дипломом.

В первую среднюю

Летом 1954 года Вера Александ­ровна приехала в Кировск. Всего имущества – ящик с методической литературой, что покупала в течение учёбы, да тёплое одеяло. Из одежды – мамин шерстяной костюм.
– Почему Кировск? В то время здесь жил и трудился на фабрике мой родственник из Волхова. Он сказал: «Приезжай. Народ там хоть и высланный, но хороший, работящий», – говорит Вера Александ­ровна. – На электричке добралась до Кировска. Очень хорошее впечатление произвёл вокзал. Поднимаюсь в город, выхожу на цент­ральную площадь: ни кустика, посреди бьют два фонтана. Хватило бы пальцев рук, чтобы пересчитать все каменные дома. Среди них – трёхэтажное здание первой средней школы.
Директор Мария Ивановна Богданова, женщина крупная, с громовым голосом, изучив диплом и выписку к нему, осталась довольна и предложила вести в пяти восьмых классах физику, в одном – математику плюс классное руководство.
В тот год преподавательский состав школы сильно обновился. Из Ленинграда приехали физик Зинаида Григорьевна Рабинович, словесник Валентина Александровна Николаева, англичанка Галина Григорьевна Балашкова. Впоследствии молоденькие педагоги создали свои семьи. «Зинуля стала Михайловой, Валечка – Кельманзон, Галя – Самониной, я – Селяевой», – говорит Вера Александровна. Их связала не только школа, но и дружба на всю жизнь. Сейчас они разделены большими расстояниями, но продолжают перезваниваться и даже иногда встречаются.
– Я сразу влилась в работу. В моём классе оказалось 28 второгодников, от которых отказались другие педагоги. С огромной благодарностью вспоминаю завуча Александра Николаевича Корешонкова. Чудесный был человек, умница из умниц, умел работать и с учениками, и с учителями. Посещал наши уроки, никогда не говорил, что плохо, а «Ну, давайте разбираться». Таких завучей за 50 лет моего стажа больше не попадалось.

Не наказать, а научить

Ровно полвека Вера Александровна приходила в одну и ту же школу, выпустила более тысячи(!) учеников, удостоена всех педагогических наград. К сожалению, в Кировске уже нет знаменитой первой средней. Здание стоит, а школы нет. «Первое время во мне всё сжималось, когда я шла мимо. Сознательно обходила дворами, чтобы не расстраиваться», – сокрушается учитель.
Вера Александровна давала прочные знания. Те, кого она учила, с лёгкостью сдавали вступительные экзамены в вузы, многие стали отличными специалистами. С не меньшим успехом оперировали суммой знаний, вложенных на уроках физики, и те, кто после школы сразу пошёл работать. Спустя годы и они говорили спасибо.
Я тоже училась у Веры Александровны Селяевой, а также мои братья, сёстры, дети и племянники. Мне запомнилось, что на уроках она давала материала гораздо больше, чем было в учебниках. Многие из нас тоже читали дополнительную литературу. Впрочем, так или иначе готовились все. Прийти на её урок совсем с лёгкой головой и чистыми листами в тетрадке, где должно быть домашнее задание, не мог себе позволить даже отъявленный лентяй. Потому что строго спрашивалось. А как иначе? Требовательность – одно из основных качеств учителя. А ещё великое терпение! Вера Александровна всегда работала на то, чтобы предмет понимали.
– Для меня классов не выбирали, – говорит она. – Я учила всех. Можно ведь так завернуть контрольную, что кому-то она окажется не по силам. А я никогда не ограничивалась двумя вариантами. В классе только четыре ученика выполняли одинаковые задания. Бывало, кто-то потихоньку просил вариант полегче, чтобы не получить заведомую двойку. Я шла на это, но с условием, что подготовит тему и ответит мне на дополнительном занятии, ведь главная цель не наказать ученика, а научить.
Вера Александровна перебирает фотографии. Помнит по именам учеников классов, где вела руководство. Да и вообще практически всех. Почётных грамот – не сосчитать. Но мне она зачитывает не юбилейные адреса, а поздравления учеников, высказанные прозой и по-детски нескладными стихами. Вера Санна называли её мальчишки, вкладывая в это обращение некоторую фамильярность и любовь.
Вера Александровна, мы все, получившие от Вас не только знания, но и жизненные уроки, желаем здоровья, бодрости, присущего Вам и неугасающего с годами интереса к судьбе каждого ученика. Мы рады, что Вы были и есть в нашей жизни!